Узнаете то, чего не знали, увидите то, о чем только слышали

История граффити

 →  Граффити

История граффити

Слово «граффити» происходит от итальянского «graffito», то есть «нацарапанный». Иным уличным художникам такая этимология не по нутру. Что ни говори, между надписями типа «куплю-продам», обнаруженными при раскопках на стенах римского форума (вот они римские корни), и современным искусством граффити дистанция огромного размера. Дистанция не столько даже временная, сколько стилистическая. Да и «царапать» среди серьезных мастеров нынче не принято: наждачная бумага или, скажем, сверло с алмазным наконечником уместны в руках вандала, а не художника. И все же граффити родом именно оттуда — из выведенных умелой рукой надписей типа : «Здесь были Киса, Фуфел, Килрой…»

…Или лорд Байрон. Да-да, тот самый. Так что , если вдруг доведется кому , к примеру, попасть в Шильонский замок ,то знайте : вам непременно покажут, на какой именно колонне мрачного каземата оставил свой автограф мятежный гений.

Конечно, не все надписи были столь бесхитростными. Попадались среди них проникновенные посвящения, и магические формулы. В течение столетий безымянные авторы изливали на стенах душу, признавались в вечной любви даме сердца и кляли последними словами неугодных правителей. Иной раз граффити становилось источником вдохновения. Слово «рок» (в смысле, «судьба»), начертанное на стене Собора Парижской богоматери, сподвигнуло Виктора Гюго на написание знаменитого романа.

До 70-х годов нынешнего столетия граффити воспринималось , как исключительно словесная форма самовыражения. Специалистов волновало «Что и зачем пишут люди на стенах. Вопрос «Как» ученые умы занимал мало по той причине, что сами райтеры на «как» внимания практически не обращали. «И слова пророков написаны на стенах подземки» — поется в известной песне Саймона и Гарфанкела конца 60-х годов. Но новые пророки с нью-йокрских улиц были еще и художниками, они говорили не одним словом, но и цветом, и линией тоже.

Граффити, каким мы его знаем сегодня, зародилось в Нью-Йорке как часть хип-хоп культуры. Отсюда, кстати, и обличие хип-хоповских словечек в сленге нынешних райтеров, а люди, желающие заполучить граффити-сувенир, давно усвоили, куда надо держать путь. В «шопы», торгующие хип-хоповской всячиной (хотя исконное граффити, то есть произведение : а) масштабное, б) индивидуальное, в) сотворенное не ради денег, а для души, там попадается куда реже растиражированного ширпотреба). Родоначальники жанра использовали самые обычные маркеры и аэрозоли, которые нередко «заимствовали» у зазевавшихся продавцов в магазине. Немало рабочих инструментов изготавливалось собственноручно. В ход шло буквально все: от специальных составов для покраски обуви до штемпельной краски. В качестве корпуса для начинки использовался отслуживший свое баллончик из-под дезодоранта.

Есть , конечно, среди райтеров и «чистые» художники, черпающие вдохновение буквально во всем: от библейских сюжетов до комиксов и телепостановок. Но большинство уличных мастеров обозначают свое амплуа по другому: «писатель» или «шифровщик». Исторически это писательство развивалось из так называемых «тэгов» — стилизованных «автографов» или авторских логотипов по нынешним меркам, довольно простеньких по форме и, соответственно, исполнению. Так что всякий начинающий писатель именно в качестве «тэггера» постигает азы мастерства.

Идеальными объектами для художеств нью-йоркских стали поезда подземки. Юные творцы забирались в отстойники, и наутро поезда выходили оттуда «обновленными». Граффити обрело скорость. Оно стало мобильным и отныне не ограничивалось стенами школ и туалетов. Послание, начертанное на вагоне подземки, могли увидеть в разных районах многомиллионного города. В 1975 году удивленной публике предстало «полотно» размеров в целый вагон, а год спустя — с состав. Особой любовью у райтеров пользовались плоские вагоны старого образца и белые поезда. Самыми же «неподходящими» считались бруклинские вагоны из гофрированной стали. Впрочем, для особо настойчивых и это оказалось препятствием. Властям все это пришлось не по нутру. Дело не только в извечном начальничьем «не положено» — немало райтеров, и в самом деле, не столько творили, сколько хулиганили, лихостью компенсируя отсутствие мастерства и вкуса. В середине 80-х «подземное» начальство» выжило-таки райтеров из своих владений. «Есть множество юных умов, которым есть что поведать миру. Но все, что они сотворили , затирается машинами-монстрами МТА», — подвел горестный итог в одном из своих поэтических опусов известный рэппер и уличный художник Futura-2000.

Уже в наши дни в «городе желтого дьявола» видимо-невидимо развелось так называемых «граффити-туристов». По признанию оного из них, «это такой кайф — вернутся к себе и рассказать всем знакомым, как ты изобразил что-то на стене дома в самом Нью-Йорке!». И пусть тот не считается больше мировой столицей граффити — три года назад этот титул «отобрал» у него Лос-Анджелес, но Нью-Йорк по-прежнему почитается как «колыбель» граффити. Именно там родился мир уличного искусства — со своей техникой, стилем и сленгом. Вообще-то, точнее было бы сказать — стилями. Ведь граффити — это множество направлений и течений. От считающихся ныне уже не модными «надувных» букв мастеров «старой школы» до невероятно изощренного, требующего немалого мастерства и сноровки «wild style», в котором причудливые письмена сплетаются по прихоти автора в невероятно сложные узоры (одним из основоположников wildstyle’а, и всего граффити как направления, является Tracy 168), не говоря уж об индивидуальной манере. «Стиль, — замечает Генри Челфант, автор книги «Subway Art», считающегося своего рода библией среди райтеров, — для всякого «писателя» — понятие вполне конкретное. Определяется оно, прежде всего формой самих букв и тем как они сплетаются». А техническое мастерство и индивидуальный стиль достигаются бесконечными часами упорнейших тренировок. «Не существует легких способов для освоения сложного стиля, и время, которое ты тратишь на учебу, не заменишь ни чем, — пишет Челфант — Лучшая учеба здесь — это повторение. Ты должен еще раз пройти всю историю искусства граффити. От простого к сложному». Как впрочем, и «черновик», куда заносятся и где потом бесконечно шлифуются новые идеи.

Символичное название одного документального фильма, посвященного граффити, — «Война стилей». На заре современного уличного искусства основное средство в этой войне было простым и незамысловатым: поверх работы конкурента наносилась собственная картинка или надпись. Иногда — за неимением времени, средств или таланта поступали еще проще: неугодное граффити жирно перечеркивали крест-накрест. Одно время в Нью-Йорке была даже команда TCO, то есть «the cross outs» (англ. «cross out» — «вычеркивать».), которая, судя по названию, решила объявить войну всем без исключения. Сейчас подобная манера считается ребячеством, непростительным для настоящего мастера. Есть два более цивилизованных способа выяснения отношений. В одном случае конфликтующие стороны за определенное время (от нескольких часов до дня) должны «заполнить часть стены». Выигрывает тот, чья работа будет признана лучшей. При другой форме разрешения спора решающим фактором является не качество, а количество. Творцам отводится определенный участок в городе. Оговаривается время — обычно от недели до месяца. Кто сумеет «освоить» большую площадь, провозглашается победителем. И в том и в другом случае в качестве арбитра приглашается третий райтер или «команда». О вознаграждении договариваются заранее. Чаще всего проигравший расплачивается с победителем красками и прочими материалами. Иногда он лишается права писать свое имя или подвергается физическому наказанию — почти символическому. Ритуал здесь важнее, собственно, насилия.

Еще одно напоминание об извечном споре «кто-кого?» — аббревиатуры команд (состоящие, как правило, из трех букв), которые нередко заканчиваются на «К» — «kings». Это могут быть короли определенного стиля или жанра, городского района или линии метро и т.д.

Былая непримиримая борьба с властями и друг с другом наложила свой отпечаток и на «писательский» стиль. К примеру, так называемые «blockcusters» — огромные, «квадратные» буквы, слегка наклоненные вперед или назад и исполняющиеся обычно в двух цветах — вполне подходящее оружие, будь то борьба с чужим граффити или девственно чистым вагоном муниципальной подземки. Делай — раз! Делай — два! и вот вам, пожалуйста : максимальный результат за минимальное время. К тому же огромные буквы как нельзя лучше соответствовали самой сути граффити этой эпохи первоначального накопления опыта — читай: «тэггинга». Чье имя больше — тот круче. История граффити как искусства, как стиля началась с того самого момента, когда «писатели» вдруг осознали одну очень простую вещь : вывести свое имя «универсальными» буквами может, в принципе, любой, это всего лишь вопрос времени, но не мастерства и индивидуальности.

Сколько существует граффити, столько оно подвергается гонениям. Стоящие на страже закона и порядка твердят одно : роспись муниципального имущества — при всей (эстетической) ценности этой самой росписи — представляет серьезную угрозу обществу. Нотациями дело не ограничивается. Немало американских райтеров поплатилось за свое творчество внушительными штрафами, кое-кто угодил за решетку. Во многих мегаполисах райтерам в свое время отвели так называемые «законные стены и дворы». Но официально разрешенных площадей на всех не хватает. Власти Лос-Анджелеса, в конце концов, постановили, что неплохо бы провозгласить и «зоны нетерпимости», их примеру собираются последовать и в некоторых других городах. В борьбе лосанджелеская полиция полагается не только на чудо-технику. Несколько лет назад переодетые «копы», под видом британской съемочной группы, делающей фильм об уличном искусстве, арендовали студию и расклеили всюду объявления, приглашающие райтеров поучаствовать в съемках. Откликнулось более шестидесяти человек, снабдившие полицейских подробнейшей информацией о своих излюбленных «объектов» и поставщиках краски, а также образцами собственных творений. Представители штата Нью-Гэмпшир недавно выступили в конгрессе с предложением наказывать уличенных в граффити «битьем деревянной палкой по голому заду». Но пока битье вроде бы остановлено. До неопределенных времен. В Филадельфии решили навалиться на крамольников всем миром. Составлен список «самых опасных» райтеров. В компанию активно включились фирмы-производители всевозможных красителей, обеспокоенные тем, что незаконное уличное искусство подрывает их престиж. Престиж самого граффити в Америке заметно портят две вещи. Во-первых, хип-хоп в целом — а значит и граффити — там воспринимаются как часть «гангстерской культуры». Во-вторых, по подсчетам самих райтеров, примерно к десятой части уличных художеств приложили руку «крутые» парни, которые таким образом метят свою территорию. Которой вполне соответствуют и малохудожественные средства. Началось все в Южной Калифорнии. Оттуда же пришло словечко «tagbanger». Придумали его сами райтеры, вознамерившиеся отделить таким образом «овец от козлищ». Но ни официальные власти, ни собственные родители в подобные тонкости вникать не желают (так что юные таланты ни тех, ни других в свои дела особо стараются не посвящать). В этом же, как считают райтеры, кроется и ответ на часто задаваемый им вопрос: а почему среди уличных художников практически не видно девушек?

Отчасти из-за бесконечных гонений многие нью-йоркские подземщики в свое время перебрались в Европу. Уникальную эволюцию претерпело завезенное из-за океана граффити в Великобританию, где оно стало заметной частью поп-культуры. В то время как британские полицейские представляют себе типичного уличного художника, как «потерянного» подростка из малоимущей семьи, которому ничего в жизни не светит, все больше этих подростков находят себя в рекламе, компьютерном дизайне, музыке. Оно и понятно: чисто стилистическая разница между «легальным» и уличным граффити неуловима. А посему что такое плохо (и стало быть, преследуется по закону против вандализма), определяется, исходя из совсем иных критериев. И не все попавшиеся под тяжелую руку закона отделываются курьезными наказаниями, вроде запрета приближаться к любому железнодорожному мосту или появляться в лондонской подземке. Один райтер из Шеффилда недавно получил пять лет тюрьмы.

Но, как заметил один его земляк и соратник, это вряд ли кого остановит. Вовсю красятся некогда братские Польша и Чехия. В Берлине дело поставлено на широкую ногу. Там есть даже специальный граффити-салон, куда могут обратиться и потенциальные заказчики, и художники с образцами своего творчества. А всякий проезжающий по территории Финляндии и Швеции может прямо из окна вагона полюбоваться на работы местных райтеров, украшающих скупой скандинавский пейзаж.

«Существует масса возможностей приложения твоего стиля — говорит Чу — британский мастер граффити, нашедший себя в дизайне компьютерных игр — Главное, чтоб он был создан искренне и со вкусом».


Опубликовано: 29.08.2009




© Копирование материала разрешено только с указанием активной ссылки на Readmas.ru


ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:



Подписка на новости: